19 мая, 2015, 14:45

Психологические проблемы при диабете (II часть)

Сахарный диабет >> психомеханизмы

Один из защитных механизмов человеческого сознания от серьезной болезни, в частности от диабета – отрицание.

Базовой идеей отрицания диабета является утверждение: я не болен диабетом, потому что я не могу быть больным диабетом.
Базовая фобия: если я заболел диабетом, значит, я неполноценный и я никому не нужен.
Базовый аргумент – хорошее самочувствие, значит нет никакого диабета.

Как правило подобной реакцией обладают подростки или впервые заболевшие взрослые люди. В первый месяц после обнаружения диабета подобную реакцию можно посчитать обычной (разумеется, это не отменяет потребность в лечении диабета). Но если миновали месяцы и годы, а заболевший диабетом бывает у врача только в случае если сахар крови переваливает за 20 ммоль/л, следует взять себя в руки. Это сопровождается настолько сильным страхом, что человек даже не соображает, что наносит себе серьезный вред. Чем меньше он следит за собой, чем меньше компенсирует диабет, тем тяжелее протекает заболевание. Иногда заболевший диабетом, чтобы успокоить свою совесть, предпринимает различные полумеры: начинает пить противодиабетические сборы (а они никогда не заменят комплексного лечения) или попросту начинает увеличивать дозу таблеток или инсулина. Один такой «отрицант» не появлялся у врача три года, но, чувствуя себя постоянно плохо, добавлял дозу инсулина и довел ее до 70 единиц (обычная доза 30—40 единиц). При этом у больного диабетом был глюкометр (прибор для измерения сахара крови), но он им не пользовался, так как «не хотел расстраиваться». В один прекрасный день он просто не смог встать с постели, вызвал на дом терапевта, а терапевт направил его ко мне. Достаточно было изменить режим введения инсулина (добавлена вечерняя инъекция) и научить больного диабетом самостоятельно корректировать дозы по показаниям глюкометра, как проблема была устранена. Но, конечно, нет никакой гарантии, что через три года ситуация не повторится. Здесь все зависит только от самого человека. Если его устраивает такой сценарий диабета, повлиять на него очень сложно. Немедленно появится куча «веских» причин не ходить к врачу, не соблюдать диету и не измерять сахар крови: усталость, большие очереди, плохое настроение, постоянная занятость и т. д. Как говорится, кто хочет сделать — ищет способ, кто не хочет — ищет оправдание.

Иногда такому больному диабетом могут помочь его близкие (особенно если больной — подросток). Только ни в коем случае не упреками. Упреки больной воспримет однозначно: его опасения сбылись, он неполноценный, его все разлюбили.

Еще один психологический механизм защиты - превращение в ребенка.

Базовая установка: я слаб, я не справлюсь с диабетом, пусть это сделает кто-нибудь другой.
Базовая фобия: если я не буду вызывать жалости, меня бросят и позабудут.
Базовый аргумент: мне так плохо, что я ничего не могу сделать с этим диабетом.

И опять же в первое время заболевания диабетом подобная реакция достаточно естественна. Конечно, заболевший диабетом человек чувствует себя слабым, разбитым как физически, так и душевно, ему необходима забота и внимание близких. Беда начинается, когда эта забота и внимание уходят день за днем словно в бездонную бочку, а больному диабетом не становится лучше. Он «изобрел» свой способ получать любовь (вернее, вспомнил, потому что «изобретает» его каждый младенец, когда учится плачем сообщать о том, что ему мокро, голодно или одиноко). И способ этот довольно действенный. Иначе им не пользовалось бы такое большое количество нищих. А если любовь близких постепенно переходит в раздражение, больной, подстегиваемый страхом, начинает форсировать свои несчастья, чтобы вызвать жалость к себе. Отсюда и высокие сахара, и осложнения, вызванные диабетом. Другой вариант «превращения в ребенка» часто используют пожилые больные. Они говорят: «Не буду себя мучить, все равно скоро умру». При этом вряд ли кто-нибудь всерьез собирается ускорить свою кончину. На самом деле они надеются, что проблемы с диабетом как-нибудь решатся сами, без их участия. Другими словами, они уподобляются ребенку, который плачет в уголке и ждет, когда кто-нибудь придет его утешить.

Все вышесказанное ни в коем случае не является упреком в адрес таких больных; чаще всего они действуют бессознательно, искренне считают себя глубоко несчастными, и в их жалобах не больше злого умысла, чем в жалобах маленьких детей. Скорее всего, если бы они осознали, что пытаются манипулировать окружающими с помощью своего диабета, они тут же сменили бы сценарий, потому что лишь немногие способны проделывать такое сознательно.

Иногда измученная психика даже взрослых и вполне уверенных в себе людей может устраивать целые спектакли на тему «впадения в детство».

Например, одним из наших «хроников» была семнадцатилетняя девочка с инсулинзависимым диабетом. Врачи прикладывали все усилия для того, чтобы компенсировать диабет до идеала (обычно у молодых это не сложно), но почти каждый вечер наша пациентка выдавала «свечки» высоких Сахаров. На разгадку этого странного диабета я натолкнулась совершенно случайно на ночном дежурстве. Зайдя вечером по какому-то делу в палату, я обнаружила, как наше «горе луковое» с восторгом поедает купленный в ларьке сладкий рулет с кремом. На мой вопрос: «Ну и зачем ты это делаешь?» — девочка ответила: «Понимаете, мне захотелось! Так захотелось, что ничего не могла с собой поделать!» Можно, конечно, было побранить ее за распущенность и постращать осложнениями диабета. Но все это говорилось уже много раз и безрезультатно. Тогда я, подумав, спросила: «Чем тебя мама угощает на праздники?» И, разумеется, услышала в ответ: «Печет блины, торты, булочки с кремом». Естественно, находясь в больнице. девочка скучала по дому и по маме. Для нее, как и для многих из нас, сладости и выпечка были связаны с ощущением семейного праздника, поэтому она и покупала себе сладости, чтобы избавиться от чувства одиночества, создать иллюзию покоя, радости, защищенности. Как только мы, в этом разобрались, возникло более простое решение проблемы: позвонить маме и поплакаться ей в жилетку.

Еще одна заболевшая диабетом была женщиной 50 лет, с давним инсулинзависимым диабетом, повышенным весом и постоянно высокими сахарами. Муж ее умер, дочь жила отдельно со своей семьей. Сама женщина была родом из деревенской хлебосольной семьи. И вот по праздникам она неизменно пекла для любимых доченьки и внучки пироги и, разумеется, не могла не попробовать свою выпечку. Поскольку за сахарами она не следила, после такого зигзага в диете диабет немедленно вызывал плохое самочувствие, а дочке волей-неволей приходилось на несколько дней переселяться к маме. Конечно, все наши усилия по нормализации течения диабета оказались в данном случае тщетными, поскольку пациентка (хоть и бессознательно) получала слишком большую выгоду от своего плохого самочувствия.

Если в вашей семье складывается подобная ситуация, вы немедленно спросите: «Что же делать?» Первое приходящее в голову решение: съехаться и жить вместе. Однако вы прекрасно понимаете, что такая перемена зачастую может лишь ухудшить положение. Если вы не можете просто сказать родному человеку: «Приезжай, я по тебе соскучился (лась)!», если вам приходится искать поводы для встречи вроде пирогов или плохого самочувствия, это говорит о том, что не все хорошо складывается внутри вашей семьи и, скорее всего, вам стоит обратиться к семейному психологу.

В начало

БАДы
Информация и услуги